Преследуя тень [Дилогия] - Юлия Вернер

– Нам надо бы поговорить обо всем, что случилось, но не сейчас, – Вильгельм виновато покосился на меня. – Мне нужно уехать. Не знаю на сколько, но точно не меньше недели. Я не могу сейчас все тебе объяснить. Просто, – он помолчал. – Просто пообещай, что будешь осторожна. Егор и Антон присмотрят за тобой и в случае чего защитят, – он коснулся моей щеки ладонью. – Просто верь мне, хорошо?

Верить, не зная истины…

Я кивнула.

– Молодец, – он резко поднялся и неожиданно поцеловал меня в губы. – Просто дождись меня.

Когда за Вильгельмом захлопнулась дверь, меня охватил страх. Не за себя, а за него. Что-то должно было случиться, что-то ужасное… Господи, только бы он вернулся домой живым… 

Глава 19.

Время тянулось невероятно медленно. Первый день вообще прошел как в тумане – я даже не помню, чем занималась. Все мысли были лишь о Вильгельме и проведенной с ним ночи. А потом, меня снова охватывала паника от неизвестности, где он и что с ним сейчас. Это было невыносимо. Моя голова ломилась от мыслей, а внутренности выворачивало наизнанку от перемены чувств.

Пару раз заходил Егор, интересовался, жива ли я тут и не нужно ли чего, но в ответ я лишь отмахивалась и уходила в библиотеку.

Попытавшись убедить себя в том, что с этим психом все будет хорошо, я старалась переключиться на чтение книги.

Увы, у Вильгельма здесь не было любовных романов или каких-нибудь сказок – вместо них на полках стояли лишь какие-то легенды и страшилки средневековья, одну из которых я и решила почитать.

«…Если произошло убийство, то внешний вид жертвы во внимание судом не берется. Но так было не всегда. 

Раньше в некоторых христианских странах можно было избежать уголовной ответственности, если вы убили урода.

В те дни, когда религия была на пике своего могущества, считалось, что рождение такого ребенка является результатом сношения женщины с дьяволом. 

Так что как только урод являл себя миру, он тут же заносился летописцами в число примет, предвещающих бедствие для всей страны, посылаемые Господом за грехи ее народа. Следовательно, не могло быть и речи о признании за такими существами общих для всех прав. Напротив, уничтожение их было делом праведным и патриотичным.

Впрочем, и в наши дни заметны остатки тех взглядов. Это видно по тому, что красивые жертвы всегда вызывают больше сожаления, чем уродливые, ведь последние, как и много лет назад, даже в смерти никому нужны».

Да уж, лучше бы я это не читала.

Захлопнув огромную книжицу, я укрылась пледом и посмотрела на часы, которые показывали половину второго ночи.

Я никогда не ночевала одна в этом доме и сейчас испытывала жуткий дискомфорт. Казалось, что сейчас из любого угла выскочит зверь и разорвет мое тело на кусочки.

Вздохнув, я прикрыла глаза и не заметила, как уснула.

Мне снился Вильгельм. Он осторожно касался моей обнаженной кожи кончиками пальцев, дразня и возбуждая, а потом привлек к себе и поцеловал в губы. Я почувствовала, как тепло разливалось по телу, отдавая внизу живота покалыванием.

Я проснулась от того, что по дивану снова кто-то шел. Оно медленно и осторожно ступало по поверхности, а потом забралось мне на ноги и больше не двигалось. Но в этот раз, мне, почему-то, не было страшно. Пытаясь рассмотреть тьму, я снова провалилась в манящий сон, сильнее прижав к себе плед.

Я чувствовала, что кто-то гладил меня по голове, нашептывая что-то непонятное, но отчего-то я знала, что это брюнет.

Открыв глаза, я встретилась с взглядом цвета меда, но когда присмотрелась лучше, обнаружила, что лицо Вильгельма было поцарапано, и из раны струилась кровь, ударяя в мой нос неприятным запахом.

В этот раз, проснувшись, я подскочила на месте, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в том, что это всего лишь сон.

Настало утро. Солнце светило в окно, намекая на подъем.

Я вздохнула и уткнулась лицом в ладони, пытаясь успокоиться после приснившегося кошмара.

Страх липкими лапами касался моей груди, не желая отпускать. Сердце все еще бешено колотилось, да и я, кажется, даже вспотела.

– Просто ночной кошмар… – прошептала я, пытаясь успокоить себя.

Поднявшись, я поняла, что тело ужасно болит от того, что я спала не на самом удобном месте. Ну, ничего, это не смертельно, пройдет.

Весь день мне не давал покоя мой сон, и как бы я не старалась отвлечься – ничего не помогало. Перед глазами снова и снова появлялось окровавленное лицо мужчины, нагоняя на меня страх за его жизнь.

Где он?

Снова заходил Егор. У него удалось выяснить лишь то, что Вильгельм уехал не один, а с какими-то парнями, в их числе был и знакомый мне Антон. Но КУДА они ухали и ЗАЧЕМ Егор мне, конечно же, не сказал, хотя я прямо спрашивала.

Прогулка на улице тоже не успокаивала и не отвлекала меня. В мою сторону то и дело посматривали настороженными взглядами жители поселка  и шептались, будто я была прокаженной. Из толпы я даже услышала о своем новом статусе «дрянной шлюхи». Вот это новость.

– Не обращай внимания, – Егор шел рядом. – Все знают, что у вас с боссом был секс. Твой запах изменился, – Егор мгновенно прикусил язык, меняя тему. – Идем домой, скоро сядет солнце.

Я открыла, было, рот, но тут же закрыла.

Что значит – мой запах изменился? Они меня ночью по одному нюхали? Что за бред с изменением запаха?!

Нахмурившись, я отвернулась и пошла прочь, не обращая внимания на проходящих людей вокруг.

Вернувшись домой, я, наверное, на целый час забралась в